— Микаэль, вы первый раз в России? Какие у вас впечатления? Вы бывали в России где-то кроме Санкт-Петербурга и Москвы?
— В России я уже не в первый раз, впервые я в Санкт-Петербурге. В России же я впервые побывал несколько лет назад на фестивале «Viva l’opera» на Урале – в Магнитогорске, Ижевске, Уфе и Челябинске. Там очень красивая природа, горы. Я также пел на фестивале Чайковского в его родном Воткинске. А Санкт-Петербург, который я вижу впервые в жизни – это чудесный город, с архитектурной точки зрения, прежде всего, и у него такое богатое историческое наследие, оно будоражит мое воображение. И здесь повсюду так много звучит прекрасной музыки! Климат, я слышал, здесь жестковат, но от города исходит какое-то волшебство, какая-то удивительная энергия. Я знаю, что Верди приезжал сюда, чтобы закончить свою «Силу судьбы», написанную им специально по заказу Мариинского театра. Ваш город мне представляется городом необычным, волшебным. Я могу сказать, что к сегодняшнему дню я побывал практически во всех уголках мира, но приехав сюда, я просто влюбился в Санкт-Петербург. Каждый день я прохожу по городу пешком километры и километры…
— А каковы ваши впечатления от Москвы?
— Москва это тоже по-своему волшебный и огромный город, но там я был только проездом, к сожалению.
— Вы поете итальянские и французские оперы. Какие из них ваши любимые и почему?
— К сегодняшнему дню я спел 43 большие партии. Предпочитаю я, пожалуй, оперы Верди, в 19 из которых мне довелось петь. Любимые – это, прежде всего, «Сила судьбы», «Стифелио», «Корсар», «Двое Фоскари», однажды я очень полюбил «Отелло», обожаю «Паяццев» Леонкавалло. Также я люблю французские оперы – такие как «Вертер» Массне, которого я пел по всему миру, «Сказки Гоффмана» Оффенбаха.
— Итальянцы обычно недолюбливают все немецкое, а как вы относитесь к Вагнеру и вагнерианцам?
— Я полагаю, что для исполнения Вагнера нужна огромная музыкальная и языковая культура, нужна также и культура общеобразовательная. К Вагнеру не приходят обычно в начале своей карьеры. Мне сейчас сорок лет, двадцать из которых я пою на сцене, и вот сейчас музыка Вагнера начинает меня интересовать и волновать – такие вещи как «Валькирия», прежде всего, или «Лоенгрин». Эта музыка глубока, и для ее исполнения нужна большая музыкальная культура.
— Вы практически ежедневно соприкасаетесь с музыкой гениальных композиторов, а вам самому в связи с этим не хотелось бы что-то сочинить? Или у вас есть такой опыт? На какие литературные и/или исторические сюжеты вы бы хотели написать оперы для самого себя?
— Нет, я не сочиняю музыку, у меня нет ни этого дара, ни претензий на то, чтобы я мог что-то сочинить: я – исполнитель. Я просто чувствую ту музыку, которую пою и оперные сюжеты. Поддерживать традицию, а не сочинять что-то свое – вот моя задача. Что касается еще не востребованных сюжетов для опер, мне кажется, в истории человечества много известных политических и любовных перипетий, которые по сей день не использованы композиторами. Я как-то думал о том, что не существует опер, посвященных жизни и приключениям Наполеона Бонапарта, например, его сложным любовным историям. Но для этого нужны композиторы с душой и талантом Чайковского или Верди. Это романтики в музыке, и таких сегодня больше нет.
— Я видел, что у вас в репертуаре есть «Святой Франциск Ассизский» Оливье Мессиана. Это, на ваш взгляд, интересная музыка, ее сложно петь?
— Да, это очень сложная с вокальной точки зрения музыка, и не только с вокальной, но и с чисто музыкальной – она может казаться дисгармоничной. Но мне понятно, что Мессиан хотел сказать. Правда, сначала, когда подходишь к изучению этой музыки, тебе кажется, что здесь нет вообще никакого смысла. Но ты находишь этот смысл, когда вдруг ошибаешься – и слышно, что ты ошибся, что прозвучала какая-то несогласованная, несвязанная нота. А вообще это четыре часа очень непростой музыки, и там очень интересная драматургия, огромный оркестр. Я сам получаю большое удовольствие, когда пою в этой опере.
— Где вам нравится больше всего и где хотелось бы жить – дома в Италии, в Бельгии, где вы учились, в США или, может быть, в каких-то экзотических странах?
— Я хотел бы однажды поселиться в Санкт-Петербурге, я влюбился в ваш город: здесь есть какая-то невероятная магия, волшебство. Здесь происходили события романов Достоевского. Возможно, я хотел бы делить время моей жизни между Италией, Грецией и Санкт-Петербургом.
— Что Вы думаете о русской музыке – Чайковском, Римском-Корсакове, Стравинском, Прокофьеве?
— Мне очень бы хотелось петь русскую музыку – особенно, Германа в «Пиковой даме». Я обожаю Владимира Галузина, он для меня – образец. Я обожаю его голос, эту русскую душу в ее музыкальном выражении. Это что-то уникальное – музыка славянской души, ее боль и ее радость – это крайняя степень романтизма!
— Вы приглашены в город на Неве Фондом «Дворцы Санкт-Петербурга» и выступали на концерте «Новогодний киноэкспресс». Каковы ваши впечатления?
— Я очень благодарен международному фестивалю классической музыки «Дворцы Санкт-Петербурга» и лично его художественному руководителю, заслуженной артистке России Марии Сафарьянц за приглашение. На концерте «Новогодний киноэкспресс» звучали оперные шедевры из произведений Римского-Корсакова, Верди, Пуччини, фрагменты из оперетты великого Иоганна Штрауса и мировые кинохиты. Это был поистине незабываемый музыкальный праздник, и я стал его частью.
Организаторы фестиваля – чудесные люди, для которых на первом месте – качество музицирования. Не могу не восхищаться уровнем организации и проведения всех мероприятий фестиваля. И я просто очень счастлив, что меня пригласили сюда, и надеюсь, что будут приглашать и дальше – на будущие фестивали.
