Сергей Александрович Есенин никогда не относился к числу моих любимых поэтов, может быть, потому, что я человек по преимуществу городской, и мне понятнее и ближе москвич Валерий Брюсов и «ярославский петербуржец» Михаил Кузмин. Тем не менее, ставя русский «Серебряный век» по его заслугам выше «Золотого», я всегда отдавал дань огромному поэтическому дару заливистого рязанского соловья, так щедро и небрежно расплескавшемуся по просторам русской речи.
И я считаю, что творчество Есенина достойно самого пристального внимания и изучения. Почему? По той простой причине, что это, безусловно, самый русский поэт, чье творчество в современной России, как и ранее, наиболее популярно среди, как говорили в советское время, самых широких народных масс. Поэтому всё, что мы найдем у Есенина, мы найдем в сознании и в подсознании любого русского человека – и простого, и сложного.
Мне как-то довелось беседовать с замечательным луганским поэтом Еленой Заславской, чей муж и сын с 2014 воевали в ополчении Донбасса. Она в совершенстве владеет украинской мовой, и я спросил ее, насколько, на ее взгляд, Тарас Шевченко хороший поэт. Она ответила, что да, Шевченко поэт настоящий и на Украине висят плакаты с его портретами и с подписью «Шевченко мобилизуе», и что действительно украинцы любят и читают его стихи, вдохновляющие их на бой с «москалями». Следующий мой вопрос был вполне закономерен: а какие стихи читают русские ополченцы, перед тем как идти на смерть? Пушкина читают? Ответ был категоричным: Пушкина – не слышала. А кого читают? Ответ опять же был односложным: Есенина.
Честно говоря, я не удивился этому ответу, потому что неоднократно на протяжении всей моей жизни встречал очень простых русских людей, не помнящих ни звука из Пушкина и Лермонтова, но которые могут чуть ли не наизусть прочесть несколько длинных стихов из «Москвы кабацкой». Любимое в народе, положенное на музыку группой с азиатским названием «Монгол Шуудан»:
Да! Теперь решено. Без возврата
Я покинул родные поля.
Уж не будут листвою крылатой
Надо мною звенеть тополя.
Низкий дом без меня ссутулится,
Старый пес мой давно издох.
На московских изогнутых улицах
Умереть, знать, судил мне Бог.
Я люблю этот город вязевый,
Пусть обрюзг он и пусть одрях.
Золотая дремотная Азия
Опочила на куполах.
Вот этот гибельный полет над бездной с тайной надеждой на русский авось, что, может, на этот раз пронесёт, и есть, на мой взгляд, самая глубокая суть русского взгляда на мир, так ярко выраженного Сергеем Есениным.
Здесь же становится очевидным и ответ на вопрос, кем ощущал себя Есенин – европейцем или азиатом? «Золотая дремотная Азия опочила на куполах»… Одетый как дэнди, в котелке и в европейском костюме молодой русский красавчик ощущал себя полноценным азиатом, как и его старший товарищ и учитель Александр Блок:
Да, скифы мы, да, азиаты мы
С раскосыми и жадными очами.
Можно посмотреть на вопрос и от противного: Есенин благодаря роману с Айседорой Дункан имел счастие в 1922 году, в прекрасном 27-летнем возрасте путешествовать по Европе и Америке. Слово «счастие» я употребляю здесь не в ироническом смысле, потому что путешествие – одна из величайших благодатей, дарованных Богом человеку. Пушкину, к примеру, любившем путешествовать и неистово мечтавшему о Париже, увидеть его так и не удалось. А мне жаль, не менее, чем ему самому: как хотелось бы прочесть стихи «солнца русской поэзии», вдохновленные мутными водами Сены и средневековыми дворцами и замками на ея берегах.
Никаких стихов о Париже и Нью-Йорке от Есенина не осталось, мало того, о США Есенин отзывался крайне отрицательно как о стране торгашей. Рискну предположить, что останься Есенин в Америке и прибейся он со своей выдающейся внешностью и бескрайними талантами к Голливуду, он смог бы прожить долгую безбедную жизнь, но из США ему хотелось просто бежать!
А вот после его поездки на Кавказ и конкретно в Баку поэт разродился знаменитым циклом «Персидские мотивы», некоторые стихи которого по силе сопоставимы с «Москвой кабацкой».
Побывав в Тифлисе и Батуме, в стихотворении 1924 года «К поэтам Грузии», Есенин писал:
Я – северный ваш друг
И брат!
Поэты – все единой крови.
И сам я тоже азиат
В поступках, в помыслах
И слове.
Остаются ли после этого еще какие-то вопросы о том, ощущал себя Есенин европейцем или азиатом? Таким же откровенным азиатом в русской культуре, кроме Есенина, был, пожалуй, еще и Хлебников, из наших современников – Эдуард Лимонов и кинорежиссер Алексей Балабанов.
